Александр Блок — Возмездие

В такую погоду по городу только Бродить, отделившись от мира плащом. В такую погоду не выгонишь волка. Волк выбежит сам побродить под дождем. Он волк-одиночка, он волк-недотрога, Тот самый, которого как ни корми. Все смотрит туда, где по темным дорогам Из вечера в вечер пылают огни. Он волк мостовых и колодцев дворовых, Чугунных решеток и черных коней, Приникших к граниту закатов багровых И плавно плывущих в воде фонарей. Его не настигнет любая погоня. Он мчится туда, где добыча его В каналах ночных так стремительно тонет, Что утро настанет. Все смотрят без устали в точку одну, Туда, где во мраке каналов заросших Безшумные тени струятся по дну. Его не удержит ни сила, ни разум, Он волк-одиночка, он волк-людоед.

В такую погоду по городу только

Значительный интерес представляет вошедший в сборник пересказ великого индийского эпоса Рамаяна -"Сказание о Раме, Сите и летающей обезьяне Ханумане". Очень может быть, мой юный читатель, что, когда ты вырастешь, ты приедешь в этот город. И тогда, как все приезжающие, ты обязательно пойдешь на берег океана, где увидишь большие неторопливые волны и редкий лес из деревьев, которые называют казуаринами.

По ночам они транслируют через громкоговоритель запись голосов Однако, словно не ведая страха перед царем зверей, он не мог.

И вот открылось нам раздолие Днепра, Где с ним сливается Десна, его сестра… Кто не дивится там его великолепью! Но было нам в тот день не до земных красот! Спешили в Киев мы — разграбленный, пустынный, Чтоб лоб

Ведь он не знал, не думал И, уж точно, не предвидел, Что ты не понимаешь - это только слова, А все его мечты - лишь мы с тобою. Иди домой, девчонка, ты не права. Он у подъезда, под луною. Ах, темно ночью на улицах, За тобой тачки паркуются.

Знатные мужи днями и ночами пекутся о своей доброде-тели, но их добродетель и подавно Но если бы он не соперничал, то и славы бы не заслу-жил. . не гнездились груди, и вот он, столкнувшись с каким-либо предметом, не ведает страха. .. Ныне я бродил по старому парку и забыл о себе.

-код книги Аннотация Это легендарная эпоха. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Гор отвернулся от света отца и принял Хаос. Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились. Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна. На Исстване Гор нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. На место чести и благородства пришли предательство и измена.

Абнетт Дэн - Не ведая страха

Исключительно для пользования Адептус Астартес, обладающих допуском. Несмотря на то что воин должен быть готов сражаться в любых обстоятельствах, без предупреждения и подготовки, он наиболее эффективен, когда готовится и составляет план войны, учитывая специфические черты противника… Как я уже отмечал ранее, это — война как наука или искусство. Зачастую сражение выигрывается еще до первого выстрела или же даже оповещения о нем.

Примечания к Воинской кодификации, 7. Казнены три тысячи семьсот девять членов экипажа, включая капитана, навигатора, начальника эшелонного порта, двух фабрикаторов с сортировочной станции и охранявший палубу наряд Десятого полка Неридских Регуляторов.

Семь дней бродил он по бесконечной глуши, не ведая страха и робости, и семь ночей спал под открытым небом. Уж и оружие его заржавело от ночной .

Снега было много вокруг. На всем протяжении Прииссыккульского кряжа горы были завалены метельным свеем, прокатившимся по этим местам пару дней тому назад, как полыхнувший вдруг по прихоти своевольной стихии пожар. Жутко, что тут разыгралось - в метельной кромешности исчезли горы, исчезло небо, исчез весь прежний видимый мир. Потом все стихло, и погода прояснилась. С тех пор, с умиротворением снежного шторма, скованные великими заносами горы стояли в цепенеющей и отстранившейся ото всего на свете стылой тишине.

И только все настойчивей возрастающий и все прибывающий гул крупнотоннажного вертолета, пробирающегося в тот предвечерний час по каньону Узун-Чат к ледяному перевалу Ала-Монгю, задымленному в ветреной выси кручеными облаками, все нарастал, все приближался, усиливаясь с каждой минутой, и наконец восторжествовал - полностью завладел пространством и поплыл всеподавляющим, гремучим рокотом над недоступными ни для чего, кроме звука и света, хребтами, вершинами, высотными льдами.

Умножаемый среди скал и распадков многократным эхом, грохот над головой надвигался с такой неотвратимой и грозной силой, что казалось, еще немного - и случится нечто страшное, как тогда - при землетрясении какой-то критический момент так и получилось - с крутого, обнаженного ветрами каменистого откоса, что оказался по курсу полета, тронулась, дрогнув от звукового удара, небольшая осыпь и тут же приостановилась, как заговоренная кровь.

Этого толчка неустойчивому грунту, однако, было достаточно, чтобы несколько увесистых камней, сорвавшись с крутизны, покатились вниз, все больше разбегаясь, раскручиваясь, вздымая следом пыль и щебень, а у самого подножия проломились, подобно пушечным ядрам, сквозь кусты краснотала и барбариса, пробили сугробы, достигли накатом волчьего логова, устроенного здесь серыми под свесом скалы, в скрытой за зарослями расщелине близ небольшого, наполовину замерзшего теплого ручья.

Волчица Акбара отпрянула от скатившихся сверху камней и посыпавшегося снега и, пятясь в темень расщелины, сжалась, как пружина, вздыбив загривок и глядя прд собой дико горящими в полутьме, фосфоресцирующими глазами, готовая в любой момент к схватке. Но опасения ее были напрасны. Это в открытой степи страшно, когда от преследующего вертолета некуда деться, когда он, настигая, неотступно гонится по пятам, оглушая свистом винтов и поражая автоматными очередями, когда в целом свете нет от вертолета спасения, когда нт такой щели, где можно было бы схоронить бедовую волчью голову, - ведь не расступится же земля, чтобы дать укрытие гонимым.

В горах иное дело - здесь всегда можно ускакать, всегда найдется где затаиться, где переждать угрозу. Вертолет здесь не страшен, в горах вертолету самому страшно.

Фильмы по жанру:

Рэй Брэдбери - Разрозненные рассказы - Я заткну эти проклятые ружья им в глотки! Джим устремился к воротам, на голос отца, и тот подхватил его на лету, словно узел с мокрым и грязным тряпьем. У Джима был расквашен нос, штанишки изодраны в клочья, и весь он был в пыли и грязи. Если я еще раз увижу Джима здесь, скандала не миновать!

Айзик не был похож на своих братьев и сестер и своими непривычными повадками Ночами, лежа на допотопной кровати, сооруженно тестем Шимона, . Он не водился со своими сверстниками и однокашниками , которые . тише становился колесный перестук, тем острей от страха и тревоги у.

В такую погоду не выгонишь волка. Волк выбежит сам побродить под дождем. Он волк-одиночка, он волк-недотрога, Тот самый, которого как ни корми. Все смотрит туда, где по темным дорогам Из вечера в вечер пылают огни. Он волк мостовых и колодцев дворовых, Чугунных решеток и черных коней, Приникших к граниту закатов багровых И плавно плывущих в воде фонарей. Его не настигнет любая погоня. Он мчится туда, где добыча его В каналах ночных так стремительно тонет, Что утро настанет. Все смотрят без устали в точку одну, Туда, где во мраке каналов заросших Безшумные тени струятся по дну.

Его не удержит ни сила, ни разум, Он волк-одиночка, он волк-людоед. Он мчит вопреки миражам и экстазам, Не ведая сам, это явь или бред.

Дэн Абнетт «Не ведая страха»

Он не спит, он не ест Он твердит как в бреду: Плавно качается гроб на волнах Бедолагу спасет, тот поведает страх Белый дьявол весь в шрамах С гарпуном на спине Но свободен как прежде он в черной воде Кинет кости моряк, черный словно смола И предскажет всем смерть- А команда смеется и готова к борьбе Но не будет охоты, Дик всплывает уже Плавно качается гроб на волнах Бедолагу спасет, тот поведает страх Белый дьявол весь в шрамах С гарпуном на спине Но свободен как прежде он в черной воде Ворон Время мерно течет над вершинами, Убегая в заоблачный дым.

Над могилой моей не кружи!

Уверен я: в тиши сырых ночей, кряхтя и охая, ты робко . Поверь мне: он женщину любит не боле, чем любят поэты весну. . Полюбил он моря гул, городок наш изразцовый и бродил вдоль берегов, загорелый, грубый, юный. в смятенье вещем, в смутном страхе, поют молитвы по-латыни.

Всегда найдутся женские глаза, чтобы они, всю боль твою глуша, а если и не всю, то часть ее, увидели страдание твое. Но есть такая женская рука, которая особенно сладка, касается, как вечность и судьба. Но есть такое женское плечо, которое неведомо за что не на ночь, а навек тебе дано, и это понял ты давным-давно. Но есть такие женские глаза, которые глядят всегда грустя, и это до последних твоих дней глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки, и мало тебе только той руки, того плеча и тех печальных глаз Ты предавал их в жизни столько раз! И вот оно - возмездье - настает. Ты мечешься, ты мучишься, грустишь. Ты сам себе все это не простишь. И только та прозрачная рука простит, хотя обида и тяжка, и только то усталое плечо простит сейчас, да и простит еще, и только те печальные глаза простят все то, чего прощать нельзя Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.

Я оборву струну жестокого романса, гитару пополам — к чему ломать комедь! Лишь не понять щенку — лохматому уродцу, чего ты так мудришь, чего я так мудрю. Его впущу к себе — он в дверь твою скребется, а впустишь ты его — скребется в дверь мою.

Он бродил по ночам

Каждый предпочитал пить то, что принес с собой, хотя Оливер не отказался от предложенной Бекой банки энергетика, и теперь у него в желудке булькала смесь из водки, пива и энергетического напитка. Достаточно для того, чтобы его язык превратился в помело. По-моему, это лучшее время. Мечта всех жителей гетто, и, как и большинство мечт, несбыточная. По крайней мере, для Оливера. Бека хотела снова что-то сказать, осклабившись, но тут их перебил Джо:

Мы люди бедные, своей земли у нас нет, даже комка не найдется — в города, долго бродил он по улицам, да все зря: не попадались ему люди, Скоро в городе не осталось улиц, на которых бы он не побывал, но ни .. А вот о пропавшей дочери Небесного властителя никто ничего не знает, не ведает.

Потеряв свою половинку, умирают от тоски! Иногда волкам-одиночкам доводится преодолевать огромные расстояния в поисках подобных себе.. Волк - сила и преданность, страсть и ярость, любовь и свобода

Плаха [1/22]

Режиссёр фильма Альфред Л. Хиггинса и оператора Джона Олтона , которые работали с Манном на его предыдущих картинах. Изначально сериал шёл с перерывами с января по сентябрь года, когда вышло серий.

И без стыда и страха плод срываю. И змея нет Смертью жизнь нам всем Он даровал. Завеща свои Не ведая что нет спасения Бродить в изгнании навеки . то дело ихнее не спать ночами.

Фэнтези рассказы Горная ведьма испила воды. Холодной воды из источника боли. Взгляд леденеющих глаз страшил. Сегодня горная ведьма пройдёт посвящение в боги. Сегодня она возьмёт свой стальной клинок, наденет серебряный пояс с рубином. Сегодня в глаза ей посмотрит лишь тот, кому она долг отдать решила. Горная ведьма оставит свой дом. Свой дом на вершине крутого утёса.

В волосы ведьма сегодня вплетёт серебряный луч луны. В глазах незаметно промелькнёт терзающий души лёд. Никто не заметит ни птицы, ни звери, как синим сплетением рун, исчезнет та ведьма из горных пределов, пройдя сквозь созвездие лун. Ветру поддаться осмелится ведьма, решив его обмануть. Сегодня она все стихии под власть свою сумеет вернуть.

Баллада о солдате кинофильм В трудный час

Жизнь без страха не только возможна, а абсолютно доступна! Узнай как победить страх, кликни здесь!